Аннотация
В последнее время Узбекистан, пытаясь справиться с прогнозируемым уменьшением добычи нефти на фоне повышения цен на энергоносители, широко открыл ворота для иностранных инвестиций в области нефти и газа. С политической точки зрения, это совпало с акселерацией инвестиционной активности в этой центрально-азиатской республике в целом, и с усилением сотрудничества с российскими компаниями в частности. Реализация и планирование ранних проектов на стадии геологоразведки в Узбекистане продемонстрировали экономическую необходимость в использовании различных механизмов осуществления нефтегазовых проектов, прибыль и риски по которым адекватно распределяются между инвестором и страной-реципиентом. Соответственно, законодательным ответом стало предоставление потенциальному инвестору возможности определиться с правовой формой сотрудничества в отношении тех или иных территорий Узбекистана либо на основании концессионного соглашения, или соглашения о разделе продукции либо в рамках создания совместного предприятия, в зависимости от экономических факторов перспективности и параметров целесообразности по проекту. Однако практика внесла свои уточнения, исключив, несмотря на наличие законодательной базы, концессионные соглашения, которые, в основном, предпочитаются соглашениями о разделе продукции.
В докладе освещаются наиболее часто встречаемые вопросы, возникающие у инвестора при вхождении на рынок, относительно практических преимуществ и недостатков осуществления проекта в рамках или соглашения о разделе продукции (далее — «СРП») или совместного предприятия (далее — «СП»). При этом рассматриваются местные аспекты сквозь призму того, что, как и, пожалуй, всегда, скорость реализации той или иной формы сбалансирована уровнем правовой защиты инвестиций.
Вполне очевидно, что в отличие от соглашения по СП (которое само по умолчанию становится резидентом Узбекистана), при котором контрагентом инвестора становится государственная компания, заключение СРП с республикой выводит на повышенный уровень статус инвестора (остающегося нерезидентом Узбекистана) и защищенность его инвестиций (международный договор, подкрепленный арбитражем и активами государства при отсутствии доступных активов инвестора). При реализации проекта посредством СП, вопрос о возврате инвестиций, как инвестору, вкладывающему в геологоразведку, так и госкомпании, вложившей «исторические затраты», отсрочен во времени на момент прибыльности СП. СРП же предлагает более гибкую структуру, позволяя инвестору покрывать затраты за счет механизма возмещения, и обеспечивая государству оплату «исторических затрат» либо сразу за счет единовременного разового бонуса, либо за счет получения части доли в прибыльной продукции.
Определенность, четкость и стабильность в налогообложении инвестора по СРП выглядят весьма привлекательными чертами проектного планирования по сравнению с организацией проекта через СП, которое в силу резидентского статуса, подвержено изменениям в налогообложении, таможенных правилах, экспортно-импортном и валютном регулировании и платежной дисциплине Узбекистана. Кроме того, учитывая налоговые и таможенные льготы подрядчиков и субподрячиков инвестора по СРП, «стоимость» нефтегазового проекта удешевляется по сравнению с СП. В отличие от СРП, регулирование налогооблагаемых вычетов при СП находятся в руках одной стороны — государства. Узбекское налоговое законодательство отличается как раз тем, что ограничивает или лимитирует вычеты (материальные затраты) для целей налогообложения. Эта озабоченность «потери» в обязательных платежах, в числе прочих соображений, обосновывает настойчивость узбекской стороны организовать проект через СП. Нельзя также и сбрасывать со счетов и свободу от антимонопольного регулирования цен, квот и действий «естественной монополии» в рамках СРП. В то же время, СП в отличие от инвестора по СРП не обременено обязательствами по привлечению местного персонала.
Несмотря на отдельные преимущества в осуществлении проекта посредством СП, включая относительно быстрый процесс его внедрения, в целом, СРП выигрывает по многим параметрам, ключевыми из которых остаются четкость положений, стабильность режима, защищенность инвестиций и наличие налоговых и таможенных льгот.
